Вопросы после поручений

access_time22-06-2022 visibility22
Не пересказывая выступление президента России на Петербургском международном экономическом форуме (желающие могут это выступление легко найти), перейду к выводам. И, кстати, сразу пропущу неминуемую часть нашего “Марлезонского балета”, а именно риторику в стиле “как все правильно сказал президент”. Сейчас с тем, что он все сказал правильно, выражают согласие и те, кто собирается в стране что-то менять в одну сторону, и те, кто собирается в стране что-то менять в другую сторону, и те, кто не собирается вообще ничего делать. Те, кто не согласны, как известно, “растерялись” и сейчас находятся на гастролях за рубежом.

К роману “Евгений Онегин” литературоведы написали комментарии, часть из которых существенно больше оригинала. Вот и сейчас реальным комментарием к речи Владимира Путина будут не ритуальные фразы, которых уже публицисты написали вагон, а перечень конкретных управленческих решений. Дело в следующем. Формулировать эти решения, переводить их в формат постановлений правительства, министерств будут государственные служащие. И здесь есть первая проблема.

Политическое рамочное решение президента, переведенное на язык бюджетных расходов и госструктуры, рискует по дороге потерять часть первоначального смысла. Мы же помним, как инициатива Путина о повышении зарплат бюджетников до 200% от средней региональной зарплаты в финале административно преобразовалась в искусственную накачку доходов учителей и врачей через внутреннее совместительство и, по сути, в рост доходов через рост эксплуатации?!

Уже сейчас можно влегкую назвать несколько инициатив президента, которые таким же образом могут быть “усовершенствованы в пути”. Например, идею промышленных кластеров с пониженным уровнем налогообложения, в том числе страховых взносов, могут привести к формату либо понижения уровня социального страхования для работающих в этих кластерах, либо к заимствованию средств на их страхование из взносов работников, которые платят по полной программе.

Есть такой “принцип Мерфи”. Он звучит так: если неприятность может случиться - она случится. Перекладывая это на обсуждаемую тему: если будет возможность выполнить поручение президента формально - оно будет выполнено формально. Думаю, именно поэтому некоторые вещи Путин проговорил в конкретных цифрах: промышленная ипотека - 5%, инфраструктурные бюджетные кредиты - 3%. При этом мы должны понимать, что такой формат поддержки экономического развития никак не относится к заявленному в другой части выступления: “... акцент в поддержке деловой активности должен смещаться от мер бюджетного стимулирования к механизмам рыночного банковского кредитования”. Рыночное банковское кредитование в России - это ростовщичество. По крайней мере сейчас. По факту, цифры заявленной финансовой поддержки промышленности и реконструкции инфраструктуры ростовщическими не являются. А вот что будет с другими инициативами?

Второй акцент. Очень важно, что среди пунктов развития страны зафиксирована социальная справедливость. Оставим в стороне стабильные тезисы о поддержке семей с детьми. Это нормально, к этому привыкли. Обращу внимание на тезисы сокращения неравенства и роста реальных доходов. Здесь вот какая история.

Сокращение неравенства и рост доходов, если не включать в этот рост государственную помощь семьям с детьми, возможны лишь через повышение зарплат работающих и введение более жесткого налогообложения личных доходов “супербогатых”. Говоря о том, что многолетние вложения наших крайне дорогих “капитанов бизнеса” в иностранные активы завершились фактическим изъятием этих вложений, Путин отметил: “дома надежнее”. То, что дома не отнимут так нагло (если исключить революции и принятие специальных законов) - наверное.

Но как теперь, без внешнеполитической подкладки, будет вести себя бизнес в России? Так же, как и раньше? С индексацией зарплат в размере инфляции не выше средней по региону? А как же борьба с неравенством? Можно добавить, что многолетнее противодействие введению прогрессивной шкалы налогообложения обосновывалось возможным бегством капитала. Сейчас капитал “возвращается в родную гавань”. Готов ли он к тому, что его маржа прибыли внутри страны будет меньше, но “дома надежнее”? Или попытается компенсировать упущенную за кордоном прибыль за счет повышения внутрироссийского дохода - снижая, таким образом, доходы работников, сохраняя уровень социального неравенства?

На недавних Лихачевских чтениях в Санкт-Петербурге я для себя сформулировал, что нам проще предсказать отношения с внешним миром на среднесрочную перспективу, чем представить, что будет происходить в России через полгода. С другой стороны, перечисленные выше вопросы - это же, по сути, и есть открывшееся окно возможностей. Посмотрим на них. Оценим. И попробуем влезть хотя бы в форточку. В хорошем смысле слова.

Источник: https://www.solidarnost.org/Blog/Shershukov/voprosy-posle-porucheniy.html
Центральная профсоюзная газета «Солидарность» ©
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите и нажмите Ctrl+Enter